Констанс О`Бэньон - Невеста врага

— Ваша мама, вероятно, необыкновенная женщина.

Лестное замечание в адрес матери попало в точку: взгляд Арриан заметно потеплел.

— Да, она человек большой души и при этом красавица, каких еще поискать.

— Видимо, все женщины вашей семьи отмечены незаурядной красотой.

Арриан, которая вовсе не собиралась напрашиваться на комплимент, поспешила переключить свое внимание на стоящий перед нею луковый суп на курином бульоне и зачерпнула полную ложку с кусочком каплуна. Суп оказался превосходным.

Уоррик, однако, продолжал задавать интересовавшие его вопросы.

— Насколько я понимаю, жизнь ваша до сих пор протекала безбедно?

— Да, кроме одного-единственного дня, когда умер мой любимый дядя Джордж — муж тетушки Мэри. Он, кстати, имел большой вес в палате общин.

— Есть у вас братья, сестры?

— Только младший брат Майкл. Мы с ним большие друзья, и я уже соскучилась по нему.

— А ваш отец — что он собою представляет?

— О, отец прекрасный, просто удивительный человек, — улыбнулась Арриан. — Тетушка Мэри говорит, что до женитьбы он считался чуть ли не самым завидным женихом в Англии.

— Стало быть, у вас идеальная семья?

Арриан настороженно обернулась, ожидая увидеть иронию в глазах собеседника, однако Уоррик смотрел на нее с искренним интересом.

— Думаю, у моих близких, как у всех прочих людей, есть свои недостатки, но все они честные и порядочные люди, и уж если мой отец что-то говорит, то его слову можно доверять.

Арриан умолкла, но разговор, видимо, занимал Уоррика, и он попросил:

— Расскажите еще что-нибудь о своей семье.

— Что вам рассказать?.. Я уже говорила, что очень люблю своего младшего брата. Маму же люблю не только я, но все, кто ее знает: многим пришлось убедиться в ее доброте.

— Большую часть года вы, вероятно, проводите в Лондоне? Ездите по балам, вечеринкам? Арриан досадливо поморщила носик.

— Да нет, мы все предпочитаем простую деревенскую жизнь. Единственное исключение в нашей семье — тетушка Мэри: в столичном обществе она как рыба в воде.

— А вы, стало быть, предпочитаете простую деревенскую жизнь в стокомнатном замке?

Арриан снова внимательно всмотрелась в его лицо.

— Я вижу, вы иронизируете?

— Никоим образом. Просто пытаюсь представить себе, как вы жили до сих пор. — Внезапно его кольнула неприятная мысль. — Полагаю, Йену Макайворсу в качестве вашего будущего супруга было обещано немалое приданое?

Арриан нахмурилась и отодвинула от себя тарелку с супом.

— Очень возможно, хотя подробности мне неизвестны. Надеюсь, вы не рассчитываете, что теперь это приданое достанется вам?

Губы Уоррика плотно сжались.

— Деньги вашего отца мне не нужны. Я только хотел узнать, получил ли уже Йен ваше приданое.

— Я не расспрашивала отца об условиях брачного соглашения… Милорд! — Повернувшись к Уоррику, она смотрела на него прямо и серьезно. — Когда вы отпустите меня? Мне незачем оставаться в вашем замке.

Он долго молча смотрел в ее глаза, казавшиеся еще голубее из-за цвета платья, потом сказал:

— Знаете, о чем я думаю? Могли бы мы с вами стать друзьями, доведись нам познакомиться при других обстоятельствах?

— Этого мы уже никогда не узнаем. Вполне возможно, что я в таком случае прониклась бы к вам некой симпатией, однако сами вы точно так же презирали бы меня за родство с Макайворсами.

— Уверяю вас, миледи, я вас совсем не презираю, скорее наоборот. Неужели я и впрямь произвожу на вас впечатление человека, не ведающего иных чувств, кроме ненависти?

— Пока что я имела возможность познакомиться лишь с этой стороной вашей натуры. Я не знаю, способны ли вы любить… и не имею ни малейшего намерения это выяснять.

Вошла миссис Хаддингтон. Пока она убирала со стола суповые тарелки и ставила главное блюдо, все трое молчали.

— Арриан, — заговорил Уоррик, когда экономка удалилась, — а что, если нам с вами заключить временный мир? К чему упражняться во взаимном недоверии?

— Положим, у меня достаточно причин для недоверия к вам. Что же касается мира, то все зависит от того, на чем он будет основываться.

— К примеру, мы могли бы просто сделаться друзьями — проводить вместе время, беседовать о вещах, которые интересны для нас обоих. Я покажу вам Гленкарин таким, каким без меня вы не сможете его увидеть. Что вы на это скажете?

— Что я буду иметь в результате этой дружбы?

— В конечном итоге — свою свободу.

— Когда, позвольте узнать?

Уоррик взял ее за руку и с удивлением отметил, что она не вырвала ее.

— Этого я еще не решил, но, пока вы здесь, думаю, нам обоим будет приятнее дружеское общение.

Арриан представила себе долгие часы одиночества в чужом холодном замке… Между тем хозяин Айронуорта при желании умел быть приятным собеседником.

— Вы не потребуете от меня ничего, кроме дружбы?

— Даю слово. Поверьте, Арриан, я не собираюсь брать вас силой и совсем не хочу, чтобы у вас остались горестные воспоминания о Гленкарине.

— А разве могут они быть иными? Вынудив меня вступить в этот союз, вы разбили мою жизнь. Я так давно мечтала стать женою Йена… Теперь это уже вряд ли возможно.

— Любой брак можно расторгнуть, Арриан. Потерпите меня до того дня, когда я готов буду вас отпустить, и вы получите свою свободу.

— Да, когда стану старухой.

— Ну зачем так! — рассмеялся Уоррик. — Обещаю вам, что к середине августа вы уже будете совершенно свободны.

— И смогу выйти замуж за Йена?

— И сможете распоряжаться собою как вам заблагорассудится.

— Вы для меня поистине загадка, милорд. То вы сама доброта, то вдруг начинаете грозить и запугивать меня. Право, можно подумать, что в вас живут два разных человека.

— Возможно, когда мы познакомимся получше, загадка все же окажется разрешимой.

— Так вы говорите, что в случае согласия на ваши условия я скоро смогу уехать к дедушке?

— Сможете. — Уоррик скользнул взглядом по ее руке. — Я вижу, вы без обручального кольца?

— Думаю, мне не стоит его носить, милорд. Ведь в душе я хочу лишь одного: опять увидеть на своем пальце кольцо Йена.

Откинувшись на спинку стула, он некоторое время разглядывал ее молча, потом заговорил о другом:

— Вы любите соколиную охоту?

— Да, люблю. Зато не выношу травли лисиц собаками. Когда дюжина охотников и две дюжины собак окружают со всех сторон одну несчастную лисицу, признаться, это меня не очень забавляет. — Арриан отрезала себе ломтик нежной телятины. — Но мне кажется, милорд…

— Если речь идет о дружеских отношениях, то вам следует называть меня Уорриком.

— Хорошо. Так вот, мне кажется, Уоррик, что вы уже знаете обо мне довольно много, в то время как я о вас — почти ничего. Я тоже хотела бы вас кое о чем спросить и надеюсь, что и вы будете отвечать на мои вопросы прямо и откровенно.